Главная
Карта сайта
Написать письмо
Принимаются заявки на обучение по программам дополнительного профессионального образования

Облако тегов

Jaws for Windows Owl Software Top Braille Virgo online-тестирование ГОСТ Интернет Интернет-консультирование Материалы научно-практических конференций ООН Общественная Палата Справочно-методические материалы административно-управленческий персонал аренда брайль вызов выпуск тифлокомментаторов выставки государственные программы департамент социальной защиты дистанционное обучение документы доступность инспектор по доступной среде информационные технологии конференция круглый стол «Интернет – доступная среда для инвалидов» лицензии обучение обучение слепоглухих оплата органы государственной власти питание пресс-конференция проезд проживание семинар семинары сопровождающий социальная политика социальная реабилитация специализированное аппаратное обеспечение специализированное программное обеспечение тифлокомментатор тифлокомментирование трудовая реабилитация трудовая реабилитация инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности тьютор удостоверение

Поиск

{На главнуюИнститут Реакомп Могу, хотя и слепой!}

Могу, хотя и слепой!

Розалия Львовна Золотницкая

Быть нужной людям.
Зрение Роза потеряла в одиннадцать лет: отслойка сетчатки. Она росла в любви и восхищении, но малограмотные родители, хоть и очень хотели, не могли ей помочь. Повезло: встретила профессора Щербину, Щербина ослеп в 2 года и не только превозмог свой недуг, но и стал известным педагогом, психологом и философом.
- Я тогда боялась людей. Не хотела признавать слепоты - и пряталась. При посторонних стеснялась ходить даже по квартире, - объясняет Розалия Львовна Золотницкая.
- И когда пришел Александр Моисеевич, шок был для всего семейства! Он научил меня главному: больше самостоятельности и бодрости духа. С ним я освоила чтение по Брайлю всего за пять занятий!
За свою жизнь она обучила Брайлю сотни слепых. Всю войну аспирантка Золотницкая была председателем шефской комиссии ЛГУ. В Саратове был госпиталь воинов, потерявших зрение на фронте. В эвакуации вездесущая Роза руководила бригадами мед. сестер: все, от студентов до профессоров, ухаживали за ранеными, читали им книги, лекции, вели беседы. Для взрослых мужчин слепота была трагедией: отчаявшись, они отворачивались к стенке. Роза рассказывала им о себе, о своей диссертации, о географических картах. Главное, чтобы повернулись от стенки к людям! А уж потом можно и обучать Брайлю, думать о будущем.
За работу в тылу Золотницкую наградили боевым орденом Отечественной войны II степени, хоть она и не воевала. Один из тяжело раненных нашел свою спасительницу через 29 лет! Разведчик Виктор Никитин, 14-летний сын полка, с черепным ранением лежал в госпитале, глазные нервы перебиты, парнишка отчаялся.
- Мы стали заниматься с Виктором. Помогла ему поступить в Курске в музыкальную школу, он стал музыкантом: А в середине 1970-х разыскал меня!
Спросите у Золотницкой
Читать Роза выучилась года в четыре, и книги, отгороженные теперь стеной слепоты, вызывали отчаяние: Роза рвалась в школу, страдала без общения со сверстниками. Но директор отрезал: «Поставьте меня к стенке - не возьму незрячего ребенка!»
Щербина ездил в Киев, в Харьков, наконец взяли слепую девочку в 4-й класс вольнослушательницей.
- Боялись, что я не пойму ничего, что дети будут издеваться. Но дети помогали наперебой. И с пятого класса я стала равноправной! Директор - а он вел математику - говорил: «Если кто не знает, спросите у Золотницкой».
Школу она закончила с почетной грамотой.
Когда Розалия Золотницкая поступала в аспирантуру, нашелся ученый, который возражал - хотя она принесла рекомендацию великого Льва Семеновича Берга: «Как вы можете быть географом? Нужно работать в архивах, много читать, знать карты».
Академик Берг, кстати, сразу поверил в нее, а когда Роза поступила в аспирантуру, стал ее научным руководителем. Благодарная ученица свою первую книгу посвятила учителю, а впоследствии опубликовала ряд статей о нем.
Ее диссертация была первой, защищенной во время эвакуации ЛГУ. Когда не хватало самого необходимого - теплой одежды, еды, - она везла с собой пишущую машинку, папку с диссертацией и бумагу. Бумага смялась в тазу и ее разглаживали чугунным утюгом. А старую ленту для пишущей машинки растягивали по коридору и смазывали керосином, смешанным с сажей.
Пушкин, Нева, университет.
Родители хотели, чтобы дочь училась рядом, в Чернигове, но Роза стремилась в Ленинград. Там - культура, памятники, музеи, там Медный всадник, Нева, Пушкин.
Помог Розе тот самый директор школы Александр Степанович Гладун, который когда-то не хотел брать незрячего ребенка. Он пришел к ее родителям и сказал: «Лучшее, что вы можете сделать для дочери - не мешать ей!..» И судьба решилась: Розу отвезли в Ленинград, она поступила на рабфак Ленинградского университета.
На удивление быстро сошлась с ребятами. Девочки ей читали, а Роза им разъясняла.
Многие были из деревень, некоторые не знали даже латинского шрифта. Русский язык, математику она знала лучше их. И три курса рабфака закончила за два года.
Роза мечтала летать по свету: «Будь у меня крылья, облетела бы всю Землю». Увлеклась географией, картами. Хоть и терзалась, но выбрала все же геолого-почвенно-географический факультет. Мальчики делали рельефные карты - из проса, шнуров, картона, а она пальцами их изучала.
Золотницкая 40 лет была старшим научным сотрудником НИИ географии при ЛГУ. С преданной лаборанткой ездила в Москву, много работала в архивах. В 1947 году заинтересовалась картами начала XVIII века, обнаружила и карту Адриана Шхонебека с длинным названием «Географский чертеж над Ижорскою землею».
- Моя Зинаида Павловна внимательно прочитала надписи на карте. И вдруг – слово «Петербург» на Березовом острове. А стрелка направлена к Заячьему, то есть к будущей Петропавловской крепости!
Так она разыскала неизвестную карту петровского времени, где впервые появилось слово «Петербург». Зрячие не увидели - а она разглядела!..
На карте Шхонебека (1704 года!) много названий. Старославянские помог расшифровать Д. С. Лихачев (тогда еще не академик, а просто - Митя), финские и шведские - Исидор Левин, вскоре ставший ее мужем. Сейчас он - профессор, известный ученый-фольклорист.
Они прожили душа в душу больше 55 лет.
Розалия Львовна и сегодня поражает работоспособностью и жизнелюбием. Я не видел ее в плохом настроении, даже больную. Ее принцип: чтобы не удручать окружающих.
В молодости она, чаще по ночам, печатала свои научные труды, которые утром разбирала вместе с секретарем - та удивлялась количеству сделанного. О своих научных трудах говорит: «Всего 200 работ. Могла бы сделать и больше». Ей уже за 80. Она считает, что реализовала себя лишь на четверть. А могла бы сделать гораздо больше, будь у нее постоянный помощник.
- Только войдешь в тему - а секретарь тебя бросает на полном скаку! То болезни, то семейные обстоятельства. Что поделаешь?.. «СекретариАД» - это слово точно передает мое отчаяние.
Когда общаешься по телефону, можно забыть о ее недуге. Когда видишь ее книги, не задумываешься об условиях, в которых они созданы: Кажется, она может все.
Нет, не все. Без помощника она не может работать с рукописями, документами. И
Розалия Львовна переживала: неужели в нашем городе нет пенсионерок, мечтающих о такой привлекательной интересной работе?..
Источники:
«Незрячие деятели науки и культуры»
(Библиографический указатель), М. 1988.

subscribe.ru/archive/culture.people.tifloresource/thread/325457

Метки не заданы