Главная
Карта сайта
Написать письмо
Принимаются заявки на обучение по программам дополнительного профессионального образования

Облако тегов

Jaws for Windows Owl Software Top Braille Virgo online-тестирование ГОСТ Интернет Интернет-консультирование Материалы научно-практических конференций ООН Общественная Палата Справочно-методические материалы административно-управленческий персонал аренда брайль вызов выпуск тифлокомментаторов выставки государственные программы департамент социальной защиты дистанционное обучение документы доступность инспектор по доступной среде информационные технологии конференция круглый стол «Интернет – доступная среда для инвалидов» лицензии обучение обучение слепоглухих оплата органы государственной власти питание пресс-конференция проезд проживание семинар семинары сопровождающий социальная политика социальная реабилитация специализированное аппаратное обеспечение специализированное программное обеспечение тифлокомментатор тифлокомментирование трудовая реабилитация трудовая реабилитация инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности тьютор удостоверение

Поиск

{На главнуюИнститут Реакомп Могу, хотя и слепой!}

Могу, хотя и слепой!

Владимир Михайлович Якунин

Недавно Анна Ивановна Сизова, создатель музея истории Московской специальной школы-интерната №1 для слепых детей, его директор до 1 сентября 2009 года, а ныне просто «ангел-хранитель», передала редакции нашего журнала зелёную школьную тетрадку в линеечку с заголовком на обложке: «Якунин Владимир Михайлович». В ней подробно изложена биография ветерана ВОС и отличника народного просвещения, материалы о котором занимают почётное место на стендах музея.

Буду учителем физкультуры

И вот я в квартире Якуниных на Живописной улице в Москве. На дворе — зима, сугробы, а в доме — тихая  беседа на тёплой кухне с воспоминаниями ветерана, которым нет конца. На мой первый вопрос «почему он стал учителем?», Владимир Михайлович начинает отвечать  издалека. Говорит, что родился в Рязанской области в 1928 году. В возрасте пяти лет заболел. Чем — не знает, помнит только, что была высокая температура и сильно болела голова. Может, это корь. Может, менингит. Да это уже неважно.  О том, что после болезни её сын плохо видит, вечно занятой по хозяйству матери сказали соседи, и она тут же повезла ребёнка на консультацию в Михайлов, а оттуда — в Москву. Ответ получила неутешительный — атрофия зрительного нерва не лечится. И расценила его как катастрофу. Правда, окулист Юлия Дмитриевна Жаренцева вселила надежду на обустройство сына, порекомендовав  определить мальчика в Московский институт слепых, так с 1927 по 1948 годы называлась нынешняя  школа-интернат №1.

 «Ну, а учителем когда захотели стать?» — повторяю свой вопрос. Владимир Михайлович жестом руки  просит не торопиться. И говорит ещё об одном важном для себя и школы этапе — о жизни в эвакуации. Она началась 25 августа 1941 года, когда немцы приближались к Москве, и продолжалась два года. В татарский город Мензелинск школа со всем своим инвентарём добиралась сначала на пяти автобусах, затем — на теплоходе «Роза Люксембург», с пересадкой в Казани. А к месту «дислокации» по разбитым сельским дорогам «школьный караван» доставили 22 подводы. Чтобы выжить в эвакуации, учителя и воспитатели завели собственное подсобное хозяйство, в котором трудились и дети.  Володя Якунин должен был ухаживать за лошадьми и рано утром привозить с водокачки воду для нужд интерната. Ему всё это было не в тягость. Физического труда он не боялся — как-никак деревенский мальчик. К строгости и дисциплине ему тоже не привыкать. Зато суровая жизнь военной поры дарила и радости. Например, в Мензелинске он впервые ощутил романтику походов. Здесь же задумался и о собственном призвании,  почувствовав удовольствие не только от выполнения физических упражнений, но и оттого, что делал их лучше других.

Процесс  познания себя пошёл ещё быстрее, когда на способности Володи Якунина обратил внимание вернувшийся с войны учитель физкультуры Лев Болеславович Самбикин. Да, тот самый знаменитый Самбикин, который жизнь посвятил работе со слепыми детьми. Написал немало методических пособий на эту тему. Гибкий, подвижный мальчик вполне мог стать  гимнастом всесоюзного масштаба, если бы не плохое зрение. Уже после эвакуации, повзрослев, он легко выиграл первое школьное соревнование, победив на всех спортивных снарядах. В качестве приза ему вручили модный тогда чёрный дорожный чемоданчик с металлическими заклёпками  по углам и затейливыми замочками под названием «лягушки». Этот чемоданчик Владимир Михайлович до сих пор хранит на антресолях. Радость победы и благодарность учителю  была такой огромной, что юный чемпион, прижимая к груди подарок, впервые осознанно сказал себе: «Буду учителем физкультуры, как Лев Болеславович».

Но мысль об учительстве окончательно утвердилась в нём несколько позже. И здесь у Якунина своя история. «После эвакуации школу разместили  на Оленьем валу, 22. Но всем хотелось вернуться в родные пенаты, то есть на 1-ю Мещанскую улицу, в здание, построенное на пожертвования специально для слепых ещё до революции. Воспитатель Левинсон, имеющий юридическое образование, предложил изложить эту просьбу в письме Сталину. И вскоре по распоряжению вождя комендант Москвы, в ведении которого находились помещения бывшего интерната, передал их законным хозяевам». По словам Якунина, с этого момента спортивная работа в школе приобрела ещё больший размах. Самбикин предложил Владимиру перейти в спортивную школу «Трудовые резервы», учёба в которой гарантировала достойную тренерскую карьеру, но юноша решил окончить родной интернат и поступить в педагогический институт на школьное отделение.

Защитив диплом, пришёл за благословением к наставнику. Хочу, мол, в свою школу вернуться.  «Я буду этому только рад», — ответил тот. Выпускника МГПИ имени Ленина тогдашний директор интерната Михаил Степанович Мякотин, не раздумывая, зачислил в штат учителем физкультуры начальных классов.

«Свой первый самостоятельный урок помните?» — спрашиваю я. «А как же? — отвечает Якунин. — На нём присутствовал сам Лев Болеславович. И я очень этого  стеснялся. Заметив моё волнение, Самбикин сказал: «Веди урок так, как будто меня здесь нет». Он ненавязчиво указывал на недостатки, учил правильно страховать незрячих детей. Но как сделать уроки физкультуры не только безопасными, но и интересными? И здесь выручил мудрый совет опытного педагога: «Вспомни себя в детстве, Володя. Ведь собираясь с ребятами во дворе, вы допоздна увлечённо играли в подвижные игры — в лапту или казаки-разбойники. Твои воспитанники — тоже дети. Чтобы они полюбили уроки физкультуры, каждый из них должен заканчиваться игрой». Так в практике молодого учителя  появились игры «Медведи во бору», «Кот и мыши» и другие. А книга Самбикина «Игры для слепых детей» стала настольной.

Лев Болеславович был прав. В предвкушении игр ребята ждали физкультуру с нетерпением. Старательно выполняли обязательные упражнения на равновесие, ходили по скамеечке, прыгали в длину, метали предметы в  даль и в цель. А потом по команде: «Мыши, мыши, кот на крыше!» вмиг срывались с места. Однако бег врассыпную не был таким уж хаотичным. Учитель контролировал процесс, смотрел дальше и глубже простого наблюдателя. Уча малышей  через игры приближаться к опасности, а затем стремительно убегать от неё,  он не случайно оставлял доступным один-единственный ориентир для спасения — свой голос. Именно на него бежали перепуганные «грибники» после слов: «У медведя во бору грибы-ягоды беру, а медведь не спит и на нас рычит». Причём стоял учитель метрах в двух от стены, чтобы  обезопасить наиболее резвых бегунов.

Сейчас очень моден лозунг «Равные среди равных». Его повторяют в самых разных ситуациях, пытаясь подчеркнуть открывшиеся возможности  для людей с проблемами здоровья. Тогда, в 50 - 60-е годы, об этом так много не говорили. Но прогрессивные педагоги  доступными им средствами пытались эти возможности создать. В их числе и Владимир Михайлович Якунин.  Ученик и соратник Льва Самбикина, он не отрицает, что широко применял на уроках физкультуры его методики, но при этом дополнял их своими разработками. Например,  никогда не пользовался запретительными командами: нельзя, не ходи, не трогай.  Если слепой ребёнок не может прыгнуть с разбега в длину, то это не значит, что он должен весь урок простоять в сторонке,  наблюдая, как это делают наиболее ловкие. Владимир Михайлович помогал ему преодолеть страх, ставил рядом со спинкой стула, указывая тем самым направление бега, предлагал сделать пробные беговые шаги. Повторить упражнения  несколько раз, и когда появится уверенность, выполнить их на скорости. Спортивные маты были широкие, к тому же с трёх сторон лежали страховочные матрасы, закреплённые ковровыми дорожками. Так что любое отклонение  прыгуна в сторону не грозило ему травмами. Не всем с первого захода удавалось точно бросить мяч в цель. Владимир Михайлович не сердился, терпеливо постукивая палочкой по баскетбольному щиту, учил определять направление броска, подсказывал, как правильно сделать замах. С теми, у кого не сразу всё получалось, занимался дополнительно. Это был особенный учитель — внимательный, терпеливый. Очень любил детей. Причём каждому казалось, что его — больше других.  

По тому, что рассказывал Владимир Михайлович о своих уроках, нетрудно представить  его загруженность. Создаётся впечатление, что он дневал и ночевал в школе. Помимо обычных физкультурных занятий по средам, в интернате проходил игровой день, в конце каждой четверти — соревнования по лёгкой атлетике, гимнастике, лыжам, конькам, а у малышей — обязательно эстафета «Весёлые старты» с забавными состязаниями на ловкость, скорость, сообразительность.

Работая одновременно воспитателем, Якунин свою задачу видел в том, чтобы сделать движение частью жизни  незрячего подростка. В свободное от уроков время он устраивал туристические вылазки в Сокольнический парк, где ребята катались на санках, играли в санитаров, пробирались сквозь сугробы, вытаскивая «раненых с поля боя». Иногда в воскресенье на электричке добирался с воспитанниками до деревни Ревково, чтобы  промчаться  вместе с горы на лыжах. Летом выезжал с детьми в лагерь, где дарил им романтику костров и походов.

Даже беглый арифметический расчёт показывает, что большую часть своей жизни Владимир Михайлович провёл в школе, верой и правдой служа делу воспитания детей. Ну, а ту малую часть, что оставалась  после этой службы, отдавал сцене, гастролируя с концертной бригадой по  городам и весям. А как же семья? Неужели так и не сумел её создать? И в этом вопросе у Якунина всё в порядке. С женой Идеей Николаевной  прожили вместе более 50 лет. Она — тоже учитель по профессии. Познакомились в доме отдыха. «Курортный роман» оказался счастливым.

Поскольку Владимир Михайлович всегда вёл активный образ жизни, понимая его важность для человека любого возраста, то, естественно, не изменил своим пристрастиям и на пенсии. Каждое утро делает зарядку. У него свой комплекс упражнений. До недавнего времени совершал пробежки. Сейчас он с ними распрощался. Но не отказался от общественной работы в совете ветеранов МГП ВОС, от контактов с теми, кому интересен его опыт.

Вот такой творческий, думающий  учитель пятьдесят четыре года украшал коллектив  Московского интерната №1. А его самоотдача, ответственный подход к  труду восхищают даже в наше прагматичное время. И пусть некоторые называют его чудаком-романтиком. Как известно,  на таких чудаках земля держится. Именно они помогают нам понять вечную, как мир, истину: если у каждого человека на земле своё предназначение, то смысл нашего существования в том, чтобы  с любовью,  на благо себе и людям, отрабатывать то, к чему призвал нас  Бог.

Валентина Кириллова

Ссылка на статью:

http://www.vos.org.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1173:journal-our-life-2010-03&catid=209:cat-journal-our-life-2010-03&Itemid=238

Метки не заданы